Почему я не верю в GMP-2014?

Интервью Александра В. Александрова для отраслевого портала НОВОСТИ GMP

Группа компаний ВИАЛЕК является одной из ведущих консалтинговых компаний, работающих на фармацевтическом рынке стран СНГ. Каждый проект компании - это диагностика, обучение, консультации, поддержание результата и оценка эффективности процессов производства и контроля качества лекарственных средств.

В ряде интервью, президент ГК ВИАЛЕК Александр Александров высказал мнение, что государству не стоит принимать решения «похоронить» отечественного производителя любой ценой внедряя GMP, и открывая внутренний рынок иностранным компаниям

Александр, сейчас много говорят о GMP. Мнения звучат разные, от «панацеи от всех бед» до «ненужного технического барьера». А что такое GMP для Вашей команды?

Что такое GMP? GMP – это прежде всего обеспечение соответствия и безопасности ЛС. GMP – это составная часть государственной системы обращения ЛС. Сквозь правила GMP красной нитью проходят вопросы предотвращения загрязнений, соблюдения обязательств, заявленных при регистрации ЛС (соблюдение состава, технологии, стратегии контроля, управление изменениями и т.п.). Другими словами, если рассматривать качество как соответствие спецификации, безопасность и эффективность ЛС, то соблюдение GMP гарантирует изготовление препаратов, соответствующих своей спецификации на выпуск и частично обеспечивает безопасность ЛС – предотвращая возможные загрязнение ЛС другими продуктами и веществами, исключая нерегламентированные примеси и продукты разложения – например, возникающие из-за нарушения технологии, несоблюдение условий хранения или использование сырья не заявленных производителей). По убеждениям нашей команды, озвучиваемые мнения о том, что GMP это «буржуазный технический барьер» направленный на создание преград для российских препаратов при их поступлении на тот же европейский рынок – не более чем желание оправдать свою жадность. Заметьте, жадность за счет здоровья незнакомых тебе людей. А мнение же о том, что GMP это в основном «евроремонт производственных участков» – всего лишь элементарная некомпетентность и даже халатность

Производители не имеют морального права работать без соблюдения GMP. Производство лекарств, как и любой другой продукции, подчиняется законам рынка. Согласно этим законам, любая работающая на рынке компания должна стремиться к получению прибыли. Думаю, все мы согласны с тем, что любая компания будет существовать до тех пор, пока приносит доход своим акционерам. Другой вопрос, какой ценой ? Лекарство товар особый. В большинстве случаев, потребитель узнает о том, что принял некачественный препарат уже слишком поздно – тогда, когда изменить, исправить ситуацию бывает очень сложно или даже уже невозможно. Поэтому, увеличивая ассортимент и объемы производства, расширяя рынки сбыта и соответственно получая прибыль, важно не забывать о своей ключевой ответственности – производить соответствующие, безопасные и эффективные лекарственные средства. При этом очень важно понимать, что GMP – это не точная наука, GMP не дает единого рецепта «что» и «как» необходимо делать. GMP – это свод общих правил, это философия, и каждое фармацевтическое предприятие обязано сформировать свои принципы и подходы к их соблюдению с учетом потенциальных рисков, исходя из выпускаемого ассортимента.

Тем не менее, в одном из интервью Вы высказали сомнение о возможности перехода предприятий на стандарт GMP в установленные сроки к 2014 году. Чем вызвано такое сомнение?

У нас не должно быть иллюзий в отношении того, что GMP сразу же изменит ситуацию, и на российском рынке будут обращаться только качественные препараты. GMP – это всего лишь элемент многогранной системы обеспечения качества ЛС, которая начинается с идеи о создании препарата и заканчивается приёмом пациентом качественных лекарств, которые улучшают качество его жизни. Соблюдение GMP без подтвержденных доклинических испытаний в условиях GLP и клинических испытаний с соблюдением GCP ненамного устраняет риски для пациента. А отсутствие сертификации дистрибьюторов на соответствие GDP ставит под сомнение сохранность качества препарата на этапах его хранения и транспортирования. До тех пор, пока система государственной регистрации ЛС не будет ориентирована на подтверждение при регистрации конкретного препарата соблюдения принципов всех надлежащих практик, говорить о качестве лекарственного препарата бессмысленно.

Фармацевтические предприятия России имеют мощный промышленный потенциал и профессиональные кадры, а в развитие инвестируют значительные средства. Но, тем не менее, за три года до заявленного официального введения GMP (в 2014 году), его проникновение в отрасли очень незначительное – около 10 % производственных участков, большинство из которых принадлежит иностранным инвесторам.

Чтобы разобраться, предлагаю начать с нормативных требований. Собственно по какому нормативному документу мы планируем сертифицировать производства? На соответствие морально и юридически устаревшему ОСТ 42-510-98, который к тому же противоречит современным принципам GMP? Или на соответствие ГОСТ Р 52249-2009, который содержит множество ошибок перевода, в некоторых случаях искажающих требования GMP? Или же на соответствие методического Руководства, подготовленного Росздравнадзором, не имеющего сегодня нормативного статуса? Тем не менее уверен, что в скором времени появится нормативный документ, который будет корректно отражать современные принципы GMP. Но следующий вопрос – будут ли своевременно разработаны правила сертификации производителей, будут ли даны четкие градации соответствия, будет ли внедрена приемлемая система апелляции результатов инспекций? Допустим будет!

Далее. Кто будет осуществлять инспектирование предприятий на соответствие GMP? Подразделение Минздравсоцразвития или Минпромторга? Пойдем дальше. Давайте заглянем в будущее, смоделируем ситуацию. Образно переместимся на пару лет. Допустим, к 1 января 2013 года о своей готовности подтвердить соответствие GMP заявили все 100% производителей (около 700 лицензий на производство ЛС). Т.е. условно, в течение года регуляторному органу необходимо провести инспектирование около 600 производственных участков, что составляет 50 участков в месяц или 12-14 производственных площадок в неделю. Т.е. штат инспекторов должен составить 45-60 инспекторов. Вопрос – сможет ли государство за короткий срок (1,5-2 года) подготовить такое количество компетентных инспекторов, и еще вопрос – что будет с предприятиями, подавшими заявки на сертификацию и не успевшими к 2014 году ее пройти по причине загруженности инспектирующего органа?

Допустим все успели, большинство компаний подтвердили свое соответствие GMP. А как быть с компаниями дистрибьюторами ЛС? Будут ли отозваны лицензии у компаний, не подтвердивших свое соответствие GDP? Ведь без соответствия GDP дистрибьюторами, производители ЛС просто не смогут поддерживать выполнение некоторых ключевых принципов GMP. Без GDP лекарственный препарат может легко потерять свои свойства в процессе ненадлежащего хранения. И давайте заметим, что GMP регулирует только 3-5 дней жизни препарата, в то время как GDP поддерживает его соответствие на протяжении всего заявленного срока годности. Пойдем дальше. Давайте оценим другой ход событий. Допустим, к 2014 году свое соответствие смогут подтвердить 50% действующих производств. Что будет с остальными? Допустим, государство безапелляционно отзывает лицензии у «неуспевших» и «незахотевших». И сразу же возникает ряд достаточно сложных вопросов:

• Готова ли система здравоохранения остаться без традиционных и недорогих лекарственных препаратов отечественного производства?
• Какова программа закрытия действующих производств? Будет ли возможность у таких предприятий реализовывать уже выпущенную продукцию (до 2014 года) с не истёкшим сроком годности?
• Будет ли у таких предприятий возможность производить лекарственные препараты для экспорта в страны, где нет требований в отношении соблюдения GMP?
• Готовы ли мы к всплеску безработицы узкоспециализированных специалистов, закрывающихся фармацевтических предприятий? Особенно это касается регионов, где фармацевтические предприятия являются градообразующими.
• Будут ли отозваны лицензии у государственных фармацевтических компаний, GMP-соответствие которых государство не профинансировало (например, производители медицинских газов и станции переливания крови)?
• Будут ли отозваны лицензии у предприятий, планомерно проводящих внедрение принципов GMP, но не имеющих значительных ресурсов для замены устаревшего технологического оборудования?
• Будет ли принято решение о том, что препараты растительного лекарственного сырья, возможно и галеновых препаратов, допускается выпускать при соблюдении принципов НАССР, так как производство по GMP при существующих технологиях для них физически невозможно?
• Имея широко декларируемую политику импортозамещения, готова ли Россия лишиться больше половины своих производителей лекарственных средств? Ведь освободившаяся ниша будет сразу же занята иностранными компаниями.

Даже после таких простых вопросов, появляется некоторое сомнение в реальности сроков перехода на GMP.

Очень не хотел бы, чтобы у Вашего читателя сложилось впечатление некой безысходности. Нет, на самом деле все достаточно просто и легко решаемо. Важно составить детальную программу перехода фармацевтической промышленности на GMP. И заметьте, не только предприятия должны перейти на работу по GMP, но и сами регуляторные органы должны оперативно реформироваться и создать надежную законодательную базу для всех надлежащих практик. Вот и получается, если реально оценить ситуацию, подобная программа перехода займет не менее 6-10 лет. С одной стороны мы должны иметь жесткую государственную политику в вопросах GMP, с другой стороны необходимо реально оценивать ситуацию и понимать последствия принимаемых решений.

Ведь можно, например, начиная с 2014 года предприятию, не подтвердившему GMP-соответствие отказывать в регистрации конкретного ЛС, если на рынке уже есть аналогичный препарат, выпускаемый производителем подтвердившим свое соответствие GMP и т.п.

Возможно, учитывая ситуацию, целесообразно на период 2011-2020 годы, установить критерии по степени соответствия GMP/GDP, например – на 2014 год соблюдение требований не менее чем на 60%, на 2016 – не менее 65-70%, на 2018 – не менее 75%. При этом, при принятии окончательного решения о судьбе предприятия, целесообразно активно использовать документ ICH Q9 (20-е приложение GMP) для анализа потенциальных рисков, связанных с каждым конкретным производителем (исходя из выпускаемого им ассортимента).

Еще очень важно обратить внимание на опасность постоянных переносов плановых дат обязательного подтверждения соответствия GMP. Сначала мы заявляли 2005 год, потом 2010, сейчас 2014 год. Уже сегодня для многих профессионалов очевидно, что и этот срок не окончательный. Но к чему ведет такая ситуация? Пока одни предприятия упорно внедряют GMP, направляя в такую работу значительные средства, - другие, вполне осмысленно, «снимают сливки» не желая инвестировать в производство и систему качества, рассчитывая на «авось пронесет», демпингуя и тем самым отвлекая ресурсы своих конкурентов, мешая им активно интегрироваться в GMP-сообщество. И самое печальное в том, что нет абсолютной уверенности, что именно такие компании «покинут» фармацевтический рынок после 2014 года.

Также уже сегодня целесообразно создать федеральный межведомственный совет (или комиссию), обязательно включить в ее состав специалистов фармацевтических предприятий, профессиональных ассоциаций и даже консалтинговых компаний, и планомерно в течение 1-2 лет создать целостную нормативную базу, основанную на новой редакции федерального закона «Об обращении лекарственных средств». К примеру, мы в комитетах Международной Фармацевтической Ассоциации Уполномоченных Лиц, уже активно занимаемся подготовкой проектов документов, которые надеюсь, смогут помочь в создании современной нормативной базы РФ.

В сложившейся ситуации сложно делать прогнозы. Определенно, сказать можно только то, что status quo уже нарушен. GMP наступает и неизбежно!

Расскажите, пожалуйста, кто в настоящее время уполномочен выдавать фармпроизводствам сертификаты соответствия принципам GMP? На какой срок выдаются такие сертификаты?

Это и простой, и очень сложный вопрос одновременно. Каждое государство устанавливает свои правила лицензирования производителей лекарственных средств. Это относится и к подтверждению соответствия GMP. В России правила сертификации на соответствие GMP может установить непосредственно Минсоцздравразвития в лице Росздравнадзора. Это не сложно и достаточно быстро! Однако такой сертификат, будет признаваться только на территории РФ. Для того чтобы сертификат GMP имел международное признание, национальному органу необходимо вступить в PIC/S.

По срокам выдачи сертификата. Как правило, в мировой практике принято подтверждать свое соответствие GMP не реже 1 раза в 3 года. Другими словами, срок действия сертификата ограничен 3 годами. При этом важно отметить, что в последнее время, с введением 20-го приложения GMP, регуляторные органы (например, FDA) активно начинаю применять методологию управления рисками при принятии решений о периодичности и глубине надзорных инспекций. Например, по решению регуляторного органа для производителя регулярно подтверждающего высокий уровень соответствия GMP частота инспекций может быть значительно реже, нежели для производителей, у которых выявляются существенные и критические отклонения.

Однако для России, где инспекция на соответствие GMP не является обязательной на этапе регистрации конкретного ЛС, такой подход может оказаться неприемлемым. Давайте представим ситуацию. Проводится инспекция на предприятии (на этапе лицензирования) и принимается решение о его соответствии GMP. Через полгода предприятие проводит регистрацию антибиотика пенициллинового ряда и начинает его выпуск на тех же производственных площадях. А значит, говорить о соответствии GMP уже некорректно. Регуляторный орган об этом может узнать только в ходе последующей инспекции (через 2-3 года).

Александр, тогда еще вопрос – а собственно, какой квалификации инспектора могут проводить инспекции на соответствие GMP?

А здесь все очень просто. Уровень компетентности инспектора должен быть на порядок выше уровня компетентности Уполномоченного Лица фармацевтического предприятия. Как мы видим, во вступившей редакции Федерального закона предусмотрена процедура аттестации Уполномоченных Лиц. Очевидно, должна существовать аналогичная процедура и для аттестации инспекторов. Уполномоченное Лицо может работать с одной-двумя лекарственными формами, инспектор обязан досконально разбираться во всех известных на рынке лекарственных формах. Дополнительно, инспектор должен пройти серьезное комплексное обучение по технике и психологии проведения инспекций, вопросам организации фармацевтического производства и классификации отклонений.

И здесь не должно быть иллюзий. Ценность сертификата GMP напрямую зависит от авторитета инспектирующего органа и профессиональной компетентности инспектора. Если из-за некомпетентности инспектора недобросовестный производитель сможет получить GMP сертификат, это может привести к трагическим последствиям для здоровья пациента да и в целом всей системы здравоохранения. И наоборот, если из-за той же некомпетентности инспектора, предприятие в целом соответствующее принципам GMP, не сможет получить сертификата из-за неверной трактовки GMP – государство своими руками откажет в обращении качественных ЛС, ставя тем самым под угрозу свою же национальную безопасность.

Важно, чтобы желание соответствовать не превратилось в получение GMP -сертификата любой ценой в прямом смысле этого слова.

Кто может проводить подготовку национальных инспекторов? Конечно, можно искать спасения среди международных инспекторов. Для некоторых вопросов, это более чем оправдано. Но нужно не забывать и о том, что сегодня на российском рынке работают и высокопрофессиональные специалисты, понимающие специфику отечественного производства и досконально знающие GMP. Возможно, стоит организовать обучающие программы, где специалисты-практики (в том числе и Уполномоченные Лица предприятий, консультанты консалтинговых компаний) могли бы делиться своим опытом с представителями государственных структур. Это не требует значительных ресурсов, и при этом будет иметь прямой эффект.

Ваша компания предоставляет широкий спектр услуг, связанных с внедрением и поддержанием GMP. Насколько в последнее время возрос интерес к теме надлежащей производственной практики у отечественных компаний?

За последние 10 лет интерес к тематике не спадает, но и не увеличивается. Многие компании непрерывно совершенствуют свою систему качества, развивают компетентность персонала. Но есть и много компаний, которые не поддерживают развитие знаний у персонала, да и более половины отечественных предприятий не имеют эффективной системы периодического обучения персонала принципам GMP, ссылаясь на нехватку средств. А заявлять о функционировании системы управления знаниями в российских компаниях пока преждевременно.

Если говорить о том, что на сегодня отличает отечественные компании от западных компаний – это отношение к проведению внутреннего обучения. Иностранные компании достаточно много времени тратят на теоретическую подготовку, стажировку, введение в должность принимаемого работника и развитие его компетентности, минимизируя в последующем риски ошибки персонала. В отечественных компаниях очень многое строится по принципу «главное, чтобы было написано и неважно как там все делается».

Александр, что Вы можете сказать о сегодняшнем уровне подготовки сотрудников фармпредприятий, и какие основные требования предъявляют правила GMP в отношении персонала? Каким образом сегодня проводится обучение?

Очень разносторонний уровень, практически как «средняя температура по больнице». Уже говорил о том, что в некоторых российских компаниях работают компетентные специалисты, которые могут многому научить своих коллег и даже зарубежных специалистов. Но есть и другая сторона медали. Наш опыт работы показывает, что на российских предприятиях есть специалисты, которые не понимают даже основного смысла GMP, не знают его требований или некорректно интерпретируют его принципы. Результат – различные, а зачастую и «разнополюсные» трактовки требований среди специалистов в одной компании. И часто вся энергия уходит не на совершенствование своей системы качества, продукции и процессов, а на банальные споры «Кто?» и «Почему такой?». Очень много рабочего времени мы тратим не на составление плана как мы будем выполнять то или иное требование GMP, а на обсуждение будем мы это требование вообще выполнять или не будем.

Что касается требований GMP в отношении компетентности персонала – они широко известны, и изложены в Разделе 2 Руководства GMP. Основные из них – достаточное количество компетентного персонала для выполнения работ без чрезмерной нагрузки; четкое распределение полномочий и ответственности; проведение эффективного первичного обучения в объеме, необходимом для безошибочного выполнения требуемых по должности работ; проведение периодического обучения с периодичностью, которая позволяет не забыть основные навыки и требования.

В свою очередь, мы на своих семинарах и тренингах стремимся детально разобрать наиболее проблемные ситуации, связанные с соблюдением GMP и большое внимание уделяем корректности трактовки тех или иных нормативных документов Евросоюза, FDA США, ожиданиям международных инспекторов и т.п. Могу сказать честно, для корректного разъяснения тех или иных требований GMP, часто нам приходится их адаптировать под наш, славянский, менталитет. А разница в менталитете, можно выразить в двух простых словах – для западного специалиста это «законность», для отечественного специалиста – это «справедливость». Как только специалист осознает зачем в GMP включено то или иное требование проблем с его исполнением уже не будет!